перейти на портал

Журнал LEX RUSSICA (РУССКИЙ ЗАКОН)

ISSN: 1729-5920

Теоретическая модель языковой формы нового Уголовного кодекса России. Часть 1. Теоретические подходы к пониманию онтологического статуса языка уголовного закона
Theoretical model of linguistic forms of the new criminal code of The Russian Federation (Part 1: Theoretical approaches to understanding the ontological status of the language of criminal law) . . . . . . . . . . . . . .

Опубликовано в номере 12 за 2015 год

DOI: нет данных

Автор: М. Б. Кострова / Author: M.B. Kostrova

Рубрика: Заочный круглый стол "Новый уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель"


  1. В рамках заочного круглого стола «Новый Уголовный кодекс России: концептуальные основы и теоретическая модель» ставился вопрос о том, на какой научной основе должна базироваться теоретическая модель языковой формы нового Уголовного кодекса России. Выделено четыре основных теоретических подхода к пониманию онтологи- ческого статуса языка закона, сложившихся в общей теории права и ряде от- раслевых наук: 1) законотехнический; 3) радикальный; 2) нефункциональный; 4) естественно-языковой. При первом подходе (наиболее распространенном) язык закона (вариант: язык права) рассматривается в качестве компонента (варианты: элемента, средства, области и т.п.) законодательной (варианты: законотворческой, правотворческой, юридической) техники либо в системе законодательной техники выделяются языковые правила (вариант: самостоятельный эле- мент — законодательная лингвистика). При втором подходе либо прямо признается существование языка права, либо не проводится различение языка права и языка закона. Третий подход к языку закона представлен крайними взглядами: от признания грамматической детерминированности права (то есть придания гипертро- фированного значения одному из уровней (ярусов) естественного языка — грам- матике) до полного отрицания продуктивности исследования языка закона. Доказывается, что при данных подходах не учитываются: 1) статус естественного (для России — русского) языка, на котором законы и пишутся, в общей картине мира; 2) принятое в лингвистике подразделение русского языка на функциональ- ные стили; 3) структура естественного языка, включающая систему взаимосвязанных и взаимообусловленных между собой элементов, образующих три уровня (яруса) языка — лексический, грамматический и фонетический; © М. Б. Кострова, 2015 * Кострова Марина Борисовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Башкирского государственного университета [kostrovam@mail.ru] 450076, Россия, г. Уфа, ул. Заки Валиди, д. 32 ** Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 15-03- 00131 «Реализация уголовной политики: проблемы правотворчества, правоприменения и кадрового обеспечения». зао чный кру глый сто л «Новый уголовный кодес России: концептуальные основы и теоретическая модель» 88 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Заочный куглый стол ... 4) методологические положения философии, логики и лингвистики, исходя из которых, любой текст имеет логическую и языковую составляющие. Аргументируется вывод о бóльшей продуктивности четвертого подхода, обосновывающего необходимость приспособления к нуждам уголовно-право- вого регулирования неотъемлемых свойств естественно-языковой системы и поиска рациональных способов использования естественных проявлений русского языка в тексте уголовного закона с целью придания точности и яс- ности уголовно-правовым предписаниям, в связи с чем именно этот подход предлагается использовать для построения теоретической модели языко- вой формы нового Уголовного кодекса России.




  2. The distance round table "The New Criminal Code of Russia: conceptual framework and theoretical model" raises a question of which scientific grounds should be the base for theoretical model of linguistic form of the new Russian Criminal Code. There are four main theoretical approaches to the understanding of the ontological status of the language of the law prevailing in the general theory of law and a number of industrial science: 1) "legal technology"; 2) "non-functional"; 3) "radical"; 4) "natural language." In the first approach (the most common one) the language of law is considered a component (options: element, facilities, areas, etc.), of legal (options: legislative, law making) technology, or in the legislative technique there can be distinguished linguistic rules (options: an independent element - legislative linguistics). In the second approach, either the existence of language of law is explicitly recognized, or there is no distinction carried out between the language of law and the language of the laws. 102 № 12 (Том CIX) ДЕКАБРЬ 2015 LEX RUSSICA Заочный куглый стол ... A third approach to the language of law is represented by the opposing views: from recognition of grammatical determinism of law (i.e. up to exaggerated importance of one of the levels (tiers) of natural language - grammar) to a complete denial of the productivity of the language of law study. It is proved that under these approaches the following aspects are not considered: 1) the status of natural (for Russia — Russian) language in which the laws are written, in the general picture of the world; 2) the division of Russian language functional styles accepted in linguistics; 3) the structure of natural language, including a system of interconnected and interdependent with each other elements forming the three levels (tiers) of the language — lexical, grammatical and phonetic; 4) methodological principles of philosophy, logic and linguistics, on the basis of which any text is logical and possesses some linguistic components. The author concludes that the fourth approach is more productive, justifying the need to adapt to the needs of legal regulation inherent properties of natural-language system and the search of rational ways of using the natural manifestations of the Russian language in the text of the criminal law. That is aimed at giving precision and clarity of criminal regulations. In this connection, it is the fourth approach that is encouraged to use to construct a theoretical model of linguistic form of the new Russian Criminal Code.






Открыть во весь экран

Количество просмотров статьи (c 01/12/2014): 1704




  1. нет данных